00:27 

паб имени (петли) Линча и прочих радостей
Холост и безнадёжен.© All you need is Love © [раньше я был F.grass_hoper]
Мне нравится. Вот прям очень.

06.08.2012 в 23:50
Пишет Semferum:

Я очень хотела, чтобы действие этой истории происходило в России, но по определённым причинам это невозможно.




Девочка из дома в глубине леса

Элли спускается по лестнице, быстро-быстро, она спешит. Ступени мелькают под её ногами, а каблучки на новых туфельках отбивают: стук-стук, стук-стук.

Бум-бум-бум-бум!

Когда она падает, неловка кувыркаясь и переворачиваясь всем телом, то думает лишь о том, что порвёт новое платье. А оно такое красивое. А ей ещё в нём ехать к бабушке в Англию.

Следующее, что она слышит - это протяжный крик матушки. Такие же крики она иногда слышала ночами из леса – так воют волки. Так воет матушка, боясь коснуться её тела, лежащего невнятным комом у подножья лестницы. Элли морщится, потому что платье всё-таки порвано, а одна лакированная туфелька слетела с ноги. А ещё потому, что её тело лежит там, всё переломанное, с некрасиво выпученными глазами и выпавшим языком из сломанной челюсти. Её тело лежит там, а она сама стоит перед дверью и смотрит на это. И её никто не видит, её никто не слышит.

Похороны устраивают на следующий же день, поэтому матушка, отец и младший брат Элли, конечно же, не уезжают в Англию. Они едут на местное кладбище, знатно пополнившееся за последние годы, которое приютилось у самого леса, недалеко от городка. Элли туда поехать не может. Она не может выйти из дома.

Ещё несколько дней матушка горюет, плача в своей комнате, отец ходит хмурым, а брат – притихшим. А ещё через несколько дней в дом врываются люди, говорящие по-немецки. Они выводят всю её семью на улицу.

Тра-та-та-та-та.

Элли из окна второго этажа смотрит, как падают замертво у стены теплицы её матушка, отец и младший брат.

Люди, говорящие по-немецки, выносят из дома всё золото и серебро, все украшения и отцовский пистолет. Они уходят, Элли ждёт, но ни её матушка, ни отец, ни младший брат не заходят в дом. Их тела лежат на улице рядом с теплицей, и никто, кроме Элли, на них не смотрит.

Потом приходят жители городка, хоронят её семью, выносят всё, что можно вынести из дома, а больше никто не приходит. Элли совсем одна и ей скучно, она слоняется по опустевшим, варварски разграбленным комнатам, подходит к двери, смотрит часами из окна на сад, слушает ночами вой волков. Иногда по небу проносятся самолёты и что-то взрывается вдалеке или совсем рядом, но Элли не боится, потому что даже когда бомба упала рядом с домом и разбила половину западного крыла с красивыми башенками и витражами, где она так любила бывать тогда и сейчас, то куски стен и потолка просто пролетели сквозь неё. Ей совсем не страшно, но этот шум раздражает.

Элли не считает дни, но однажды этот шум стихает так надолго, что кажется - навсегда. Жители городка начинают снова ходить через лес. Но они обходят дом стороной, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть издалека. Элли машет им, но это бесполезно. Никто её не видит, никто сюда не зайдёт.

Время идёт. Дни и ночи сливаются для Элли в один миг. Она почти не отличает зиму от лета.

Дорога к её дому зарастает, исчезает, как будто её никогда и не было. Лес же, напротив, пролезает через заржавевшую ограду ворот, деревья пускают свои корни рядом с обветшалыми стенами. Всё это происходит так медленно, что Элли даже не замечает изменений. Ей кажется, что такое запустение царило всегда.

Элли нравится лесная тишина. Элли стоит у окна и смотрит на лес. А годы идут и идут.

Однажды она слышит шум. Элли не сразу понимает, что это голоса. Голоса молодые и звонкие. Они всё приближаются и приближаются, и вот уже Элли видит их из окна: молодые парни и девушки, одетые так странно и так странно говорящие. Когда они, весело шутя, толкают рассохшуюся дверь её дома, она сбегает вниз по лестнице, уж не боясь упасть, чтобы взглянуть на них поближе.

Они говорят по-французски, но некоторых слов она не понимает.

- Кульно!

- Чууувак!

- Пис!

Они осматриваются, совсем не боясь старых стен и запаха ветхости, теней и проваливающихся ступеней. Они сваливают в прихожей спальники и разводят во дворе костёр. Они сидят до ночи и поют под гитару, а потом зажигают свечи и приходят в дом. Они что-то курят и смеются. Они весёлые и добрые. И Элли, стоящей рядом, так хочется с ними поговорить. Так хочется, так хочется…

Аааааааааааа!

Когда они, чуть заторможенные, разбегаются с криками по лесу, позабыв про спальники и гитару, она понимает, что они её увидели.

За спальниками так никто и не возвращается, но теперь спокойное время закончилось. Компании молодых людей приходят всё чаще и чаще. И Элли ещё пару раз пытается с ними заговорить, но все они неизменно убегают. Поэтому Элли больше не говорит с ними, она уходит в другую часть дома и там смотрит из окна, прислушиваясь к весёлым голосам или сладким стонам.

Ещё через какое-то время, Элли снова не утруждает себя его подсчётом, приходит Мужчина. Он один. Он не молод. Он выглядит усталым и несчастным. В руках его пистолет, а губы трясутся. Элли смотрит, как он приставляет дуло к виску, суёт его в рот, упирается им в подбородок. Она думает, а что, если он умрёт в этом доме, прямо здесь? Может быть, тогда ей не будет так одиноко. Может быть, не она одна будет смотреть на его мёртвое тело.

А мужчина всё не решается выстрелить и Элли надоедает ждать. Она встаёт прямо перед ним.

Бух!

Он падает замертво, с неровной дыркой в голове, расплескав кровь по и без того грязному полу. Глаза его застывают, в них отражается страх. Но Элли по-прежнему одна.

Через несколько дней приходят люди в странно форме и с собаками. Они забирают тело, делают снимки, о чём-то спорят. А потом вновь долгое время никто не появляется, ни молодые парни и девушки с гитарами, ни уставшие мужчины с пистолетами. Дом вновь обходят стороной.

Элли снова одна и слушает лесную тишину.

Как-то ночью приходят две женщины: помладше и постарше. Они не заходят в дом. Но Элли смотрит из окна и видит, как они закапывают что-то большое и тяжелое во дворе, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться. Стёкол в окнах давно нет, и когда они уходят, Элли слышит, как та, что постарше, говорит младшей:

- Не волнуйся, никто не станет его здесь искать.

Потом приходят мальчики. Парни. Подростки. Видимо, решает Элли, прошло достаточно много времени, потому что они снова одеты по-другому и иначе говорят. Они приносят с собой бутылочки, из которых разбрызгивают краску. Они разрисовывают стены. Элли это не нравится, она показывается им. Второй, третий, четвёртый раз. Больше никто из таких не приходит. А однажды днём она слышит, как два парня, остававшиеся неподалёку, решают, что ни за что не войдут сюда, потому что:

- Жюль говорит, что этот дом проклят!

Время вновь идёт. Или бежит. А может даже и стоит. Элли уже неважно. Она больше не хочет, чтобы кто-то приходил. Ей хорошо и одной. И слухи о проклятом доме очень кстати. Правда, она не знает, сколько дней и ночей проходит, сколько зим сменяют друг друга. Она не знает, как скоро люди позабудут об этих слухах.

Одной поздней осенью, под вечер, в дом заходят четыре мужчины. Когда-то, очень давно, Элли бы испугалась их грозных и хищных взглядов, но эти времена прошли, поэтому она спокойно стоит позади них, рассматривая две больших сумки, набитые деньгами.

Мужчины спорят о том, где спрятать деньги. Они ходят по дому, высвечивая практически развалившиеся стены фонариками, выискивая место. Один из них, тот, что кажется Элли не таким свирепым, но слишком угрюмым, находит старую дверь под лестницу, с которой однажды упала Элли. Так давно, это было так давно.

Они решают спрятать сумки там. Они аккуратно высаживают незаметную дверь, чихая от многолетней пыли – комнатку под лестницей так никто никогда и не находил. Там ещё хранится забытая швабра и сломанная скрипка матушки Элли, там лежит её старая тряпичная кукла, которую поднимает угрюмый мужчина.

Он долго рассматривает слишком простую для такой милой и богатой девочки игрушку. А Элли разглядывает его, думая о том, что если бы не то падение с лестницы, то рано или поздно она могла бы связать свою жизнь с человеком, похожим на этого мужчину. Впервые за всё время Элли действительно грустно. И когда эти люди уходят из дома, шёпотом договариваясь о времени следующей встречи, она с тоской смотрит по сторонам, вспоминая, каким красивым и уютным когда-то был этот дом. Теперь здесь только темнота и запустение, и ничто больше не напоминает о её прошлой жизни – даже вой волков давно не слышен в лесу.

Угрюмый мужчина, вопреки договоренности, о которой слышала Элли, приходит на следующий день почти на закате. Он заходит в комнатку под лестницей и долго там стоит. Элли думает, что он нарушил обещание и собирается обмануть своих товарищей, забрав деньги. Но когда он выходит, в руках у него только тряпичная кукла. Крепко держа её в руке, он обходит то, что осталось от дома, рассматривая внимательно каждую мелочь. Элли следует за ним попятам, с интересом следит за его безынтересной прогулкой.

Скрип, скрип.

Угрюмый мужчина встаёт на первую ступеньку лестницы, он хочет подняться на второй этаж. Он не понимает, думает Элли, не понимает, что лестница и пол второго этажа стали за эти годы такими хрупкими, что только и ждут его шагов, чтобы обвалиться.

Мужчина действительно не понимает. Он аккуратно делает шаг за шагом.

Скрип, скрип.

Скрип, скрип.

Скрип, скрип.

- Не ходи!

Элли ещё сама не до конца верит в то, что он услышит её крик, но угрюмый мужчина резко оборачивается. Удивлённые глаза делают его лицо более дружелюбным.

- Кто здесь?

Он оглядывает по сторонам, глядя сквозь Элли, но уже не пытается подняться наверх.

- Кто здесь?

Он замирает, спускается, вновь обходит дом, не слыша шагов Элли прямо за спиной, но не находит никого и снова с любопытством смотрит на лестницу. Элли улыбается, думая о том, что он поразительно упрям.

Она отходит в тень, вглубь коридора и уже оттуда предостерегает:

- Не ходи.

Угрюмый мужчина точно слышит её. Элли понимает это по его нахмурившимся бровям и пытливому взгляду, смотрящему, наконец-то, действительно на неё.

- Эй! Кто здесь? Девочка? Что ты так поздно делаешь здесь одна? Детям нельзя играть в подобных…
Когда он делает шаг к ней, она делает шаг назад, практически растворяясь в темноте. Если он рискнёт подойти ближе, то Элли действительно растворится. Но угрюмый мужчина замирает, настороженно глядя в чёрный провал коридора.

- Не убегай. Там опасно. Дом слишком старый.

Он говорит с ней так, будто Элли маленький неразумный ребёнок. На самом деле ей шёл семнадцатый год, когда она упала с лестницы.

- Не бойся меня. Я ничего тебе не сделаю.

Мужчина поднимает раскрытую правую ладонь вверх, в доказательство своих мирных намерений, в левой до сих пор зажата тряпичная кукла. Теперь Элли чувствует себя пугливым зверьком, которого он пытается обманом поймать.

- Как тебя зовут?

Элли молчит.

- Что ты здесь делаешь?

Элли молчит.

- Где твои родители?

- Их расстреляли фашисты.

Элли говорит тихо и не уверена, что он её услышит. Но мужчина слышит, его брови снова сдвигаются в непонимании.

- Что?

- Их. Расстреляли. Фашисты. Меня зовут Элли. И я здесь живу. И это моя кукла.

Мужчина дёргается, с изумлением глядя на куклу в своей левой руке, он уже забыл про неё. Когда он поднимает голову, то Элли стоит прямо перед ним, но он уже не может её видеть.

Он ещё какое-то время ходит по дому, выкрикивая её имя, но свет так стремительно убывает, что вскоре ему приходится уйти.

Элли смотрит на него из окна второго этажа, её невесомому телу не страшны рассохшиеся доски, хрупкие, как полые птичьи кости.

На следующий день мужчина приходит вновь и снова ближе к закату. На этот раз он смотрит уверенней и зовёт её требовательно. Элли думает, что это глупая затея, но всё равно откликается, появляясь в столбцах солнечного света посреди лестницы. Она думает, что мужчина, как и все до него, испугается и убежит, но он лишь улыбается.

- Меня зовут Жан.

- А меня зовут Элли.

- Я помню, ты вчера говорила.

За столько лет Элли впервые не одиноко. Жан приходит каждый вечер и часто остаётся на ночь. Он рассказывает ей истории про этот мир – такие странные, что Элли с трудом в них верится. Он рассказывает свою историю: про ушедшую жену, погубленную карьеру, криминального старшего брата, который втянул его в эту авантюру с ограблением. Элли верит ему, потому что Жан добрый, хоть и выглядит угрюмым. Во всех книгах, что она читала до падения с лестницы, честным и добрым людям всегда не везло в жизни.

Но Жан действительно хороший, поэтому он не только говорит, но и расспрашивает про жизнь Элли. Она может рассказать ему не так много – воспоминания её словно выцветшие письма, в которых так тяжело что-то разобрать. Но Жан слушает и эти обрывочные истории с большим интересом. И Элли нравится, что впервые за столько лет она может не только подслушивать чужие разговоры, но и говорить.

С момента появления в её доме четырёх мужчин проходит двенадцать дней – теперь Элли считает их. На тринадцатый, как сказал ей Жан, его товарищи придут за сумками и они уедут из города. Элли сердится и расстраивается, а Жан говорит, что будет скучать. Ей так не хочется снова быть одной, что она придумывает план: она заманит Жана на второй этаж и столкнёт с лестницы. И хоть Элли не может прикасаться к людям и вещам, но она уверена, что на этот раз у неё всё получится. И может быть, если Жан упадёт с лестницы, то сможет остаться с ней.
- Нет, это плохая идея. Лестница слишком ветхая для тебя.

Элли смотрит в улыбающееся и доверчивое лицо Жана. Он только что рассказал ей, что решил попробовать начать всё сначала.

- Но ты ведь так хотела показать мне свою комнату.

- Это очень плохая идея, Жан. Я не буду.

Жан расстроенно вздыхает, в его лице больше нет ни капли угрюмости. Элли видит очень открытого и добродушного мужчину сорока лет. Он чем-то похож на её дядюшку. Тоже, наверняка, теперь покойного.

- Тебе пора уходить. Я провожу тебя до двери.

- Я буду скучать по тебе, Элли.

Это сказано очень искренне. Жан добрый. Элли верит ему.

Ночью тринадцатого дня Элли машет Жану из окна своей комнаты на втором этаже. Он оборачивается всего на секунду, но успевает заметить её и улыбнуться.
Элли снова перестаёт считать дни. Она ходит по дому, стараясь вспомнить как можно больше из своей прошлой жизни. Получается с трудом.

Иногда она слышит голоса, доносящиеся из сада, но в дом пока больше никто не заходит. Её тряпичная кукла лежит на последней ступеньке лестницы, такая чужая в этом безмолвном и пустом старом доме. Элли ждёт. Элли умеет ждать. Иногда ей кажется, что у неё есть всё время этого мира. Рано или поздно, но в дом обязательно кто-нибудь заглянет, а кукла лежит на самом верху лестницы, а люди такие любопытные – Элли это точно знает.

URL записи

@темы: iNet, ©, жизнь

URL
   

The rocky road to Dublin

главная