паб имени (петли) Линча и прочих радостей
Холост и безнадёжен.© All you need is Love © [раньше я был F.grass_hoper]
Выполнено на первый тур фикофеста у Aelen, вдохновлено заявкой с хеталийских однострочников. Придумала, что буду писать на этот тур. Но не знаю, потяну ли канон - не очень въедливо его изучила xD

Все имеет значение. Вернее, на самом-то деле ничего не имеет значения… © Сэр Макс

Автор:FluchSchmetterling, it's me xD
Название:Сестра.
Фендом: Axis Powers Hetalia.
Персонажи: Китай, Вьетнам. шиппер - такой шиппер
Рейтинг: PG
Ахтунги: безбетен. На вычитку не было сил. Флаффный ангст. Странно воскуренная история.

Для Яо первое октября всегда было в первую очередь днём ожидания: ему, прожившему так долго, что почти забывшему дату своего настоящего дня рождения, правильнее было бы называть это «днем перерождения»; очередного перерождения. Но каждый раз он ждал, терпеливо проводя целые сутки дома, отсчитывая минуты и часы добровольного заточения. Ждал.
Разумеется, не сразу завел он такую привычку, а только когда наступили времена поспокойнее, когда рассекли на половины Корейский полуостров, когда поднялся на юге алый флаг с золотой звездой, когда багряный цвет в Камбодже побледнел для отвода глаз, – когда многочисленные родственники сделали вид, что успокоились. Собственно, их-то он и ждал каждый раз – дорогих родственников. Свою семью.
Рассылал приглашения – на самой белой бумаге искуснейшая каллиграфия: аккуратные столбцы иероглифов, стройные колонки хангыля, тонкая, с многочисленными значками, вязь латиницы, – но никто не приходил. Яо представлял себе, как яростно комкает послание Тайвань, как добросовестно пробегает его глазами Кику, а затем закрывает в ящик письменного стола, чтобы потом никогда больше не доставать, как радуется Им Йонг-Су, но быстро забывает за попытками нормально поговорить с сестрой, как эта самая сестра рвет приглашение на мелкие клочки, сквозь зубы называя предателем…
Было, конечно, одно исключение, но с ним у Китая отношения были едва ли не более натянутыми, чем с Кику, и это, мягко выражаясь, недопонимание тоже имело под собой историю не в век и даже не в два.
Была у него младшая сестра, ровесница всё того же Японии, которая тоже, как казалось Яо, задолжала ему пару-тройку извинений и от которой, подозревал он, никогда их не дождется. Любимая не-сестра, отрекшаяся от старшего брата. Вьетнам.
Она всегда приходила. Он перестал приглашать её – она приходила, не встречая никакого гостеприимства и нимало этому не смущаясь. Иногда случалось вести сдержанную, насквозь пропитанную холодной вежливостью беседу, иногда – молча ждали, каждый – своего.
«Что же на этот раз? – скользнула в голову шальная мысль в тот момент, когда раздался звонок в дверь. – Скажешь мне что-нибудь?»
– Здравствуй, Яо, - произнесла невысокая девушка, стоявшая за порогом. – Не предложишь ли пройти внутрь?
Стройная, тонкая - так и хочется сломать; взгляд говорит – не сломаешь. Взгляд говорит – убью. «Слишком жесткий взгляд, – вскользь отметил Китай. – Так и не научилась этого скрывать».
Пройдя в гостиную, они сели за низенький журнальный столик. Такая странность: Яо, обитающий на девятнадцатом этаже одного из пекинских небоскребов, любящий окружать себя новейшей техникой и имеющий почти болезненную слабость ко всему современному, полезному практически, тем не менее, берег те кусочки традиций, которые сохранил его народ.
– Моя память, - изредка с нежностью произносил он, поглаживая столешницу. Этот стол был с ним уже лет двести, может, дольше, чудом уцелев в неспокойные времена прошедших пятнадцати десятков лет.
Друг напротив друга. Снова.
– Ты всё так же не гостеприимен со мной, – покачала головой девушка.
– Ты так и не извинилась передо мной, – ответствовал Яо.
– Мне не за что извиняться.
Молчание вышло долгим. Не о чем разговаривать. Впрочем, нет: поговорить хочется о многом, о многом и слишком личном для уже-давно-не-друзей и еще-почти-не-врагов.
– Снова будешь ждать? – и почти сразу: – Бедный глупый Яо. Никто не придет, ты знаешь.
– Знаю. Но это не твое дело, Ле.
Она чуть улыбнулась:
– У меня есть имя, Яо. Ты это очень хорошо знаешь, а провокация слишком явная.
Вьетнам не любит обращаться по фамилии и не любит, когда по фамилии обращаются к ней.
– Скажи, кого ты больше всего жаждешь увидеть сегодня здесь? Тайвань? Чтобы она радостно бросилась тебе на шею и больше никогда тебя не покидала? Корейских близнецов, чтобы они пришли, держась за руки и признаваясь друг к другу в вечной любви, а тебе обещая помощь и поддержку во всех начинаниях? Гонконг? Впрочем, он и так теперь живет с тобой…
Конечно, живет. На приглашение младший братец недоуменно нахмурил кустистые брови: «Я и так все время здесь. Вечером вернусь», – и мягко прикрыл за собой дверь.
А Хоа продолжала; похоже, она действительно разозлилась:
– Конечно, это Кику! Хочешь, чтобы он на коленях просил у тебя прощения, омывая слезами твои драгоценные стопы? – в мановение ока она оказалась у Яо за спиной, сквозь ткань одежды с силой проводя пальцем по шраму. – Тебе это покоя не дает? – горячий шепот на ухо. Девчонка зашла слишком далеко.
Китай занес было руку для пощечины, но увидел лицо Вьетнам – очень близко. Очень грустное.
– Бедный, глупый Яо, – повторила она, возвращаясь на свое место. – Ты же самый старший из нас, самый мудрый. Не притворяйся юным идиотом. Ты прекрасно понимаешь, почему никто не придет.
– Возможно, – уклончиво сказал он. – А что ты думаешь?
– Я знаю, в чем дело. К примеру, Тайвань. Представь себе: ты, не признавший её независимость, приглашаешь её… на собственный День Независимости. Это не насмешка, это же почти оскорбление. Хьюнг-Су считает тебя предателем, она скорее пожелает тебе мучительной смерти, чем поздравит. Йонг-Су… его вполне можно было ждать, но сестра создает ему много проблем. Кику – еще больший гордец, чем ты, и ладит с тобой хуже, чем я. Он прекрасно понимает, чего ты от него ждешь. Ты давишь, Яо, ты не представляешь, как ты давишь…
Вьетнам опустила голову и умолкла, внимательно рассматривая свои руки.
– Я хочу собрать вместе нашу семью, Хоа. Вот и все. И пытаюсь надеяться, что ради этого прошлое отпустит нас хотя бы на один-единственный день. Не имеет значения, какой именно.
– Всё имеет значение. И прошлое не сотрешь. Ты и я, мы это очень хорошо знаем.
– Знаем. К сожалению. Хватит об этом, – это больно. – Я слышал, ты путаешься с Джонсом?
– С Альфредом, – машинально поправила Хоа. – Не путаюсь, Яо. Это было бы слишком: старушка за две тысячи лет и мальчишка, недавно переживший переходный возраст. Всё еще мальчишка… Сначала во что-то ввязывается, а думать начинает после.
Яо прищурился: ему не понравилась печальная нежность в её голосе.
– Мне не за что любить Америку, - ровным голосом произнес он.
– Мне, думаю, тоже, – Вьетнам задумчиво дотронулась пальцами до живота.
С некоторых пор все её аодай несколько нетипичны: широкая полоса плотной шелковой ткани опоясывает тело чуть ниже груди – так не заметны бинты, скрывающие под собой ожоги.
Некоторые шрамы не заживают.

* * *

…перепачканная, изношенная военная форма, волосы слиплись сосульками подсыхающей крови и пыли, лицо - в грязных разводах. Сама - на коленях, руками обнимала свой кое-как перевязанный торс (к тому времени повязки почти насквозь пропитались кровью). Вьетнам хрипло дышала, пыталась сдерживаться, но слезы сами текли из глаз, а глаза смотрели снизу вверх: со страхом, стыдом и надеждой. В конце концов, её губы разомкнулись, и она с трудом произнесла:
- М-мне больно... Мне так... больно... Помоги, - она как-то странно дернула рукой, словно хотела дотронуться до Яо, но боль не дала ей этого сделать. - Помоги... брат.

* * *

Шагая по людным улицам вечернего Пекина, пытаясь поймать такси, чтобы не опоздать в аэропорт, Хоа думала, что немного солгала. «Все имеет значение. Вернее, на самом-то деле ничего не имеет значения… Иногда ничто не имеет значения. Ты знаешь». Вьетнам улыбнулась водителю подъехавшего автомобиля.
«Ты знаешь, нет никого, кого бы я любила так, как тебя. До сих пор, брат».

Примечание: Ле Хоа - фанонное имя Вьетнама. Им Хьюнг-Су - Северная Корея - фанонный персонаж.

@темы: Hetalia, iNet, Вьетнам, Китай, графомань, фанфикшн, чушня